Добавлено (02.12.2010, 01:49)
---------------------------------------------
- В общем, ты уже знаешь, что, когда мужчина возбужден, у него наблюдается эрекция… - Кеко покраснела, невольно кидая взгляд вниз себе на штаны. – Вот-вот, - весело поддакнул Цуруга, и она тут же вскинула голову, отводя глаза в сторону. – Ну а у женщины при возбуждении там, - он красноречиво указал пальцем, - выделяется особая смазка. И чем сильнее возбуждение, тем ее больше. На жаргоне это и называется – намокнуть.
Щеки брюнета не просто полыхали – они были бордовыми, как свекла.
- Т-ты хочешь сказать…
Рен с многозначительной улыбкой развел руками.
- И эта женщина хотела, чтобы ты… - Кеко на глазах обмякала на диване. – Господи…
- Ну мало ли что она хотела…
Могами перевела на девушку слегка расфокусированный взгляд:
- Вот только непонятно… - глаза вновь обрели осмысленное выражение, причем такое, что Рен удивленно вскинул брови. – Что ее подтолкнуло на такое поведение?.. Ты ей что-то обещал?
- В смысле?!
- В прямом, - жестко прищурилась Кеко, и актер невольно оценил выражение собственного лица как нехорошее. «Не понял… такое ощущение, что она..?!» Девичьи брови поползли на лоб. – Что?
- Вот знаешь, со стороны, - карие глаза неотрывно смотрели на брюнета, - кажется, что твое поведение обусловлено ревностью.
- Ре… вностью?! – актриса отшатнулась в панике и замотала головой. – Еще чего!
«Еще чего… на что я рассчитывал?» Цуруга сглотнул ставшую горькой слюну. «А ведь так хотелось поверить в чудо…»
- Ну тогда ладно, - он постарался как можно безмятежнее улыбнуться и поднялся. – Пойду тогда дальше досыпать.
- Рен…
- Все в порядке, - отмахнулась, не оборачиваясь, девушка. – Там на кухне тебе пицца осталась.
- Рен! Ты обиделся?
Актер замер, услышав откровенный испуг в мужском голосе. «Господи, я ведь просто хотел тихо поскорбеть в уголочке, в одиночестве… Но эти интонации так похожи на ее…» Он сделал глубокий вдох и обернулся к замершей на диване Кеко:
- Нет, я не обиделся. Просто хотел…
- Прости, я просто шокирована тем, что сегодня узнала… - актриса отвела взгляд, и Рену показалось, что сейчас она расплачется. – Я никогда не думала, что тебе так тяжело.
«Чего мне?!»
- Кеко… - он решительно вернулся и сел рядом, заглядывая в печальное лицо мужчины. – Ты можешь объяснить, что ты сейчас имела в виду?
- Ты… - Могами покосилась на свое серьезное и внимательное лицо. – Ты несешь такую тяжелую ношу.
«Совсем не понял… Или она о моем прошлом?! Но откуда она узнала?!»
- Ношу? – осторожно переспросил Рен.
- Я имею в виду твою популярность, - она вздохнула, и вместе с ней вздохнул актер. – Я… я никогда не думала, что это так обременительно.
- Вот ты о чем…

Добавлено (02.12.2010, 01:52)
---------------------------------------------
- Мне, честно говоря, всегда казалось, что главная трудность в твоей жизни – это сама работа… Съемки, сессии, постоянные разъезды… - Кеко прерывисто вздохнула. – И я думала, что слава – это как награда за эту работу! – философский смешок Рена заставил ее встрепенуться и развернуться полностью к внимательно слушающему семпаю. – Но это… кошмар натуральный! Вчера поклонницы, которые чуть не порвали тебя на лоскутки, сегодня эта откровенно наседающая женщина… Ну что ты смеешься?? Я ведь серьезно! Она не отстала, пока я не сказала ей, что даже продажные женщины не так настойчивы… Рен, да что с тобой?!
Актер повалился на диван, заходясь в диком хохоте.
- Не вижу ничего смешного! – надулась Могами. – Я что, должна была терпеть эти приставания?!
Цуруга на мгновение замолк, представил вновь картину «Кеко-Мизуки» и опять рухнул.
- Ах так… - брюнет резко подтянул к себе смеющуюся девушку и впился крепким поцелуем в ее губы.
«ААААА!!!»
Рен брыкнулся и, не удержавшись, повалился на спину, когда Кеко его отпустила. Подскочив на диване, он шокировано уставился на прищурившуюся актрису, которая довольно хмыкнула:
- Успокоился.
«Успокоился?! Это точно Кеко?! Она меня второй раз сама поцеловала!!»
Он откашлялся:
- Ты… как себя чувствуешь?
- Привыкаю… - Могами встала и потянулась. – В общем… Рен, я больше не считаю тебя бабником.
- Э?!
- А пицца с чем?
Провожая ошалелым взглядом высокую фигуру, Рен ощутил, как все спокойствие и самообладание, которые вернулись было после сна, растворяются, как дым. «Я не успеваю за ее логикой!! Как связать ее встречу с Мизуки, исповедь о славе и поцелуй?!! Господи, как же все просто было два дня назад… Я тихо любил ее, она бегала и звала меня семпаем, и все было замечательно, мирно и понятно! Теперь…»
- Кштати, Рэн, - в дверях кухни появилась Кеко, уплетающая кусок пиццы. – Я тут вшпомнила… на што намекал мне вчера Яширо?
«Твою мать… вот еще одно подтверждение хаотичности ее логики…»
- На что намекал? – он вздохнул и прямо глянул на актрису. – На то, что я люблю тебя.