Добавлено (02.06.2011, 01:35)
---------------------------------------------
Это не прода, просто так получилось...

Зависть

Сначала я ему завидовал.
Богатые родители, шикарный особняк, внешность, покоряющая всех девчонок.
Даже будучи другом, наверное, единственным, кому он доверял – завидовал.
Его обожали.
Любили.
Боготворили.
И я тоже его обожал. Завидовал и обожал. Потому что видел, что когда я рядом, он более расслаблен, словно доверяет мне спину. Хотя почему – словно? Я так же чувствовал себя в его присутствии. Доверие – вещь взаимная, иначе это всего лишь пустое слово.
И я доверял, обожал и завидовал.
А потом – заметил. Эту спрятанную в уголках губ горькую ухмылку, этот вечно ищущий взгляд, это немного затравленное выражение, которое изредка прорывалось на его лицо. Не понимал – что может настолько его беспокоить, баловня судьбы, счастливчика, рожденного в рубашке с серебряной ложечкой во рту…
В команде он немного расслабился. Или же отвлекся. Новые впечатления, новые люди. Мне было немного боязно – он же уверенно улыбался и хлопал меня по плечу, вновь заражая своим энтузиазмом и удачей.
И именно он свел меня с Джиной. Затащив в одну из сувенирных лавок в Юте за очередной моделькой и толкнув меня в бок локтем, он выразительно указал взглядом на смуглую девушку с двумя светло-русыми косами, задумчиво выбирающую индейские ленты:
- Рик, смотри, какая…
Я глянул в ее черные глаза и пропал…
Он не обижался, когда я практически сутками пропадал у Джины, только понимающе хмыкал и прикрывал перед Тако.
А когда я сказал, что мы съехались – впервые в серых глазах проступила нескрываемая зависть.
Он завидовал мне.
Я не мог понять – чему?! У него ведь было все! Слава – все-таки он пилот, поклонницы – внешность никто не отнимал, удача – словно привязанная. И сероглазая зависть.
Когда он думал, что я не вижу, было заметно, как жадно он следит за моими отношениями с Джиной. Впитывает каждую деталь, каждую мелочь.
И вот тогда я понял – и его беспокойство, и его поиски, и его зависть.
У меня была Джина.
А у него не было ее. Той, которой он смог бы отдать самого себя. Той, которая бы подарила себя ему. Просто так, без вопросов, требований, ожиданий.
И я почувствовал вину перед тем, кого считал братом…

Аэропорт Нарита. Стандартный таможенный контроль. Стандартная проверка. Штамп в паспорт.
- Рик! – белоголовая фигура, как Фудзияма, высится среди невысоких японцев. – Наконец-то! А то я совсем с ума схожу от безделья!
- Надо было не рваться сюда раньше времени, - ехидно парирую я и крепко обнимаю Куона. – А остался бы с нами…
Осекаюсь.
- Да ну, - как обычно легкомысленно отмахивается он, - чего вам мешать…
Азарт в серых глазах, предвкушение. Но совсем не те, которые владеют нами на старте. Те будут потом.
А эти…
- А чего это ты такой веселый? – годы братства позволяют и не такой тон. Мы все равно знаем, что хотим спросить и что ответим.
- Потом расскажу, - на его лице появляется такая восторженная улыбка, что мне поневоле становится не по себе.
В серых глазах – едва сдерживаемый полет души. И никакой зависти.
И я внезапно понимаю.
- Куон, и как ее зовут?
Легкая досада от того, что интриги уже не будет, и затаенное счастье в голосе:
- Кеко.

Добавлено (02.06.2011, 01:35)
---------------------------------------------
Я по привычке сижу рядом с ним в машине и смотрю, как он набирает номер на сотовом. Улыбка тщательно сдерживается, копится в уголках губ.
- Командуй, куда тут ехать по этим улочкам?
Взволнованный щебет из динамика – я из японского знаю только пару фраз, и на лице Куона появляется облегченное выражение.
Его тянет к ней. Это видно невооруженным глазом. Тянет настолько, что он, как волк, ориентируется по запаху.
Он играет, прячет свои чувства от всех, ревниво оберегая и прикрывая. Но я-то знаю.
Высокие ворота, наши машины, традиционные японские дома.
Я успеваю перехватить быстрый, горячий взгляд Куона на тоненькую фигурку у одной из створок и уже не теряю из виду цель.
Маленькая. Задорная рыжая стрижка. Немного настороженное лицо, упрямо сдвинутые брови, тонкие пальцы, прижимающие к груди планшет.
Чем она привлекла его??
- Привет. Так ты и есть Кеко?
Растерянность в светло-карих, с янтарным оттенком, глазах:
- Да…
- Хм… - обычная вроде. – Интересненько…
И вот тут она мгновенно изменилась – решительный взгляд, в котором сталью проступила воля. Вызов. Предупреждение. Ого…
- Чем же?
- Вот ты где! – в привычном объятии Куона – то же самое предупреждение. Я скашиваю на него глаза и понимаю.
Они похожи.
Как две половинки. Как две части разломанного когда-то медальона.
Я ловлю ее взгляд на него.
Она его знает. Я не понимаю, откуда, но она его знает. Всего, полностью, настолько, что на мгновение в моей душе появляется ревность. Но исчезает, когда в ее глазах проявляется смущенная любовь, спрятанная, непризнанная. Сквозящая в каждом движении, жесте, робкой улыбке.
Любовь, которую нельзя подделать. И за которую могут любому посягнувшему оторвать голову.
Я поддерживаю игру Куона, в движениях которого по-прежнему явное предостережение. Нет, вряд ли он допускает мысль, что я могу что-то сделать. Просто, у него уже рефлекс – рассматривать практически всех, как соперников, тех, кто может хоть как-то привлечь внимание этой девушки.
Я сам был таким. Когда только начинал встречаться с Джиной и был не уверен в ее чувствах. Тогда Куон сам высказал мне все, что он думает обо мне и нашей дружбе. И пообещал, что не позволит никому помешать нашим с Джиной отношениям.
Что ж, теперь моя очередь защищать их любовь.
Подошедший к нам Тако отводит девушку. Серые глаза следят за ней, неотрывно, жадно, с желанием и нежностью.
- Завидую тебе.
Он чуть недоуменно косится на меня:
- С чего вдруг?
Правильно, с чего? Он ведь никогда не думал, что ему могут завидовать… Только он завидует. Или завидовал.
- Вон, Кеко под боком, а моя Джина в Юте…
- Не завидуй, - хмыкает Куон и неожиданно счастливо улыбается.
Я не завидую. Ни капли.
Потому что я тоже счастлив.
За него.
За то, что я больше не увижу в серых глазах зависти.
За то, что больше не почувствую вину.